![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
moja_zhiznПеречитала, спустя лет 10 после универа, и, пожалуй, понравилось даже больше, чем в первый раз.
Читается очень легко - кажется, простая книга об обычной жизни, нет страшного нагнетания, как это часто делается, когда кажется, что даже слышишь душераздирающую музыку за кадром. Однако - "вывеска, кровью налитые буквы" - это как в жизни, ничего такого не происходит, бежишь по делам год за годом и не замечаешь перемен в себе самом, а когда вдруг заметишь - испугаешься.
Потомки первых колонистов, пиратов и китобоев - совсем как у Скорсезе: "Руки, которые построили Америку". Их прадеды были повинны во многом, кроме одного - предательства, и этого они никогда не забывали, как Старый шкипер, дед главного героя, не мог до своей смерти забыть сожжённый корабль - подлость со стороны партнёров по бизнесу, желавших получить страховку. Но то был 19й век, а это 20й: американская мечта, деньги делают деньги, общество потребления, хороши все средства, победителей не судят и тд. Ну да, ну да.
Роман о том, как американская мечта раздавливает человека. Чтобы жить богато, надо хитрить, обманывать и предавать - иначе на всю жизнь останешься продавцом в лавке у итальянца и будешь терпеть оскорбления от собственных детей. И не важно, что ты умный, любящий и у тебя прекрасный внутренний мир - кого это интересует, если ты не можешь делать деньги?
В итоге Итен Хоули предаёт, обманывает, готовит преступление и всё глубже проваливается в бездну - и всё это так ужасающе просто, по-бытовому. С ним говорят Старый шкипер и тётушка Дебора - те самые славные предки, гордость семьи, которые сейчас стали совестью, не прощающей предательства. И постоянные обращения к Библии - Итен сам не знает, верующий он или нет, но это часть его личности, и никуда от этого не деться. Распятие, поцелуй Иуды, Каин, Иона во чреве кита... "Объяли меня воды до души моей, бездна заключила меня; морскою травою обвита была голова моя". Будет ли Воскресение?
Одна из лучших книг, которые я прочла - не только в последнее время, но и вообще за всю жизнь. Гениально написана - и переведена, конечно, тоже. Если вы по какой-то нелепой случайности ещё её не прочитали или читали давно и успели забыть - прочтите, она прекрасна.
Ну и цитата от издателя Паскаля Ковичи - её уже затаскали, конечно, но она всё равно хорошая и точная:
"В книге нет ни нотки надежды, да ее и не должно там быть. Она ниспровергает преклонение перед так называемой добродетелью, перед успехом, перед американским образом жизни. Мало писателей атаковали эти американские понятия с такой силой. В этом десятилетии никто, кроме вас, даже и не пытался сделать этого… Вы написали великую книгу, Джон, и да поможет вам Бог".
И немного цитат из книги.
"Как странно звучит цоканье каблуков по тротуару, когда ими отстукивают в ярости."
"...я весь, до мозга костей, пропитан сознанием, что рано или поздно моей жизни придет конец, и потому я гоню от себя сон, хотя в то же время жажду его, пускаюсь даже на всякие уловки, чтобы уснуть. И засыпаю я всегда с болью, с мучением. Я знаю это, потому что мне случалось просыпаться через секунду, еще чувствуя себя оглушенным, как от удара. И даже во сне я не знаю покоя. Меня одолевают все те же дневные заботы, только в искаженной форме точно хоровод ряженых, в звериных масках и с рогами."
"То, что я говорил Мэри в шутку, - чистая правда. Мои предки, все эти высокопочтенные шкиперы и судовладельцы, несомненно с благословения правительства, занимались захватом торговых судов во время революции и потом в 1812 году. Это выглядело очень добродетельно и патриотично. Но в глазах англичан они были пиратами, присваивавшими чужое добро. Вот как было впервые нажито состояние семьи Хоули, которое не сумел сохранить мой отец. Вот откуда повелась деньга, делавшая деньгу. Мы можем гордиться этим."
"Все мы, или большинство из нас, вскормлены наукой девятнадцатого столетия, которая объявляла несуществующим все, чего не могла объяснить или намерить. От этого необъяснимое не перестало существовать, но без нашей, так сказать, санкции. Мы упорно не желаем замечать то, чему не можем найти объяснение, и таким образом многое в мире остается уделом детей, безумцев, дурачков и мистиков, больше заинтересованных в явлении, чем в его причинах. У мира есть свой чердак, куда убрано множество старинных и прелестных вещей, которые мы не хотим иметь перед глазами, но не решаемся выбросить."
"Марджи и Мэри затянули обычную светскую литанию: "Что вы сделали со своими волосами?"... "Мне нравится"... "Это ваш цвет. Ни в коем случае не меняйте его"... - безобидные вымпелы женской опознавательной системы, и мне вспомнился лучший из всех слышанных мной анекдотов о женщинах. Встречаются две приятельницы: "Что вы сделали со своими волосами? Как будто парик". - "А это и есть парик". - "Неужели? Никогда бы не подумала".
Быть может, тут кроются такие тонкости, которых нам не дано понять."
"Мне часто приходилось откладывать решение какого-нибудь вопроса на будущее. Потом, выкроив в один прекрасный день время для раздумий, я вдруг обнаруживал, что у меня уже все продумано, выход найден и решение вынесено. Так, вероятно, бывает со всеми, просто мне не дано это знать. Будто в темных, необитаемых пещерах сознания сошлись на совет какие-то безликие судьи и приговор готов. Эта бессонная, тайная область всегда представляется мне как черные, непроницаемые стоячие воды - глубокий омут, откуда редко что всплывает на поверхность. А может быть, это огромная библиотека, где сберегается все, что когда-либо произошло с живой материей с того первого мига, когда она начала жить."
"Каждому серьезному разговору или предприятию предшествует ритуал говорения, и чем щекотливее вопрос, тем длиннее и легковеснее эти обрядовые бормотанья. Каждый из собеседников должен добавить от себя перышко или цветной лоскуток."
"Я сам выбрал свой образ действий, никто меня не заставлял. Я временно поступился привычными взглядами и нормами поведения, чтобы взамен обрести благополучие, чувство собственного достоинства и уверенность в будущем. Нетрудно было бы убедить себя, что я пошел на это ради своих близких, ведь и в самом деле мое чувство собственного достоинства зависело от их благополучия и уверенности в будущем. Но передо мной была лишь одна, вполне определенная цель, и я знал, что, достигнув ее, я вновь вернусь к прежним нормам поведения. Я не сомневался, что это возможно. Ведь не сделала же война из меня убийцу, хотя какое-то время я убивал людей."
"Это неправда, что есть содружество огней, единый мировой костер. Всяк из нас несет свой огонек, свой собственный одинокий огонек."
Джон Стейнбек: "Зима тревоги нашей" - читать книгу (Либ.ру)
Читается очень легко - кажется, простая книга об обычной жизни, нет страшного нагнетания, как это часто делается, когда кажется, что даже слышишь душераздирающую музыку за кадром. Однако - "вывеска, кровью налитые буквы" - это как в жизни, ничего такого не происходит, бежишь по делам год за годом и не замечаешь перемен в себе самом, а когда вдруг заметишь - испугаешься.
Потомки первых колонистов, пиратов и китобоев - совсем как у Скорсезе: "Руки, которые построили Америку". Их прадеды были повинны во многом, кроме одного - предательства, и этого они никогда не забывали, как Старый шкипер, дед главного героя, не мог до своей смерти забыть сожжённый корабль - подлость со стороны партнёров по бизнесу, желавших получить страховку. Но то был 19й век, а это 20й: американская мечта, деньги делают деньги, общество потребления, хороши все средства, победителей не судят и тд. Ну да, ну да.
Роман о том, как американская мечта раздавливает человека. Чтобы жить богато, надо хитрить, обманывать и предавать - иначе на всю жизнь останешься продавцом в лавке у итальянца и будешь терпеть оскорбления от собственных детей. И не важно, что ты умный, любящий и у тебя прекрасный внутренний мир - кого это интересует, если ты не можешь делать деньги?
В итоге Итен Хоули предаёт, обманывает, готовит преступление и всё глубже проваливается в бездну - и всё это так ужасающе просто, по-бытовому. С ним говорят Старый шкипер и тётушка Дебора - те самые славные предки, гордость семьи, которые сейчас стали совестью, не прощающей предательства. И постоянные обращения к Библии - Итен сам не знает, верующий он или нет, но это часть его личности, и никуда от этого не деться. Распятие, поцелуй Иуды, Каин, Иона во чреве кита... "Объяли меня воды до души моей, бездна заключила меня; морскою травою обвита была голова моя". Будет ли Воскресение?
Одна из лучших книг, которые я прочла - не только в последнее время, но и вообще за всю жизнь. Гениально написана - и переведена, конечно, тоже. Если вы по какой-то нелепой случайности ещё её не прочитали или читали давно и успели забыть - прочтите, она прекрасна.
Ну и цитата от издателя Паскаля Ковичи - её уже затаскали, конечно, но она всё равно хорошая и точная:
"В книге нет ни нотки надежды, да ее и не должно там быть. Она ниспровергает преклонение перед так называемой добродетелью, перед успехом, перед американским образом жизни. Мало писателей атаковали эти американские понятия с такой силой. В этом десятилетии никто, кроме вас, даже и не пытался сделать этого… Вы написали великую книгу, Джон, и да поможет вам Бог".
И немного цитат из книги.
"Как странно звучит цоканье каблуков по тротуару, когда ими отстукивают в ярости."
"...я весь, до мозга костей, пропитан сознанием, что рано или поздно моей жизни придет конец, и потому я гоню от себя сон, хотя в то же время жажду его, пускаюсь даже на всякие уловки, чтобы уснуть. И засыпаю я всегда с болью, с мучением. Я знаю это, потому что мне случалось просыпаться через секунду, еще чувствуя себя оглушенным, как от удара. И даже во сне я не знаю покоя. Меня одолевают все те же дневные заботы, только в искаженной форме точно хоровод ряженых, в звериных масках и с рогами."
"То, что я говорил Мэри в шутку, - чистая правда. Мои предки, все эти высокопочтенные шкиперы и судовладельцы, несомненно с благословения правительства, занимались захватом торговых судов во время революции и потом в 1812 году. Это выглядело очень добродетельно и патриотично. Но в глазах англичан они были пиратами, присваивавшими чужое добро. Вот как было впервые нажито состояние семьи Хоули, которое не сумел сохранить мой отец. Вот откуда повелась деньга, делавшая деньгу. Мы можем гордиться этим."
"Все мы, или большинство из нас, вскормлены наукой девятнадцатого столетия, которая объявляла несуществующим все, чего не могла объяснить или намерить. От этого необъяснимое не перестало существовать, но без нашей, так сказать, санкции. Мы упорно не желаем замечать то, чему не можем найти объяснение, и таким образом многое в мире остается уделом детей, безумцев, дурачков и мистиков, больше заинтересованных в явлении, чем в его причинах. У мира есть свой чердак, куда убрано множество старинных и прелестных вещей, которые мы не хотим иметь перед глазами, но не решаемся выбросить."
"Марджи и Мэри затянули обычную светскую литанию: "Что вы сделали со своими волосами?"... "Мне нравится"... "Это ваш цвет. Ни в коем случае не меняйте его"... - безобидные вымпелы женской опознавательной системы, и мне вспомнился лучший из всех слышанных мной анекдотов о женщинах. Встречаются две приятельницы: "Что вы сделали со своими волосами? Как будто парик". - "А это и есть парик". - "Неужели? Никогда бы не подумала".
Быть может, тут кроются такие тонкости, которых нам не дано понять."
"Мне часто приходилось откладывать решение какого-нибудь вопроса на будущее. Потом, выкроив в один прекрасный день время для раздумий, я вдруг обнаруживал, что у меня уже все продумано, выход найден и решение вынесено. Так, вероятно, бывает со всеми, просто мне не дано это знать. Будто в темных, необитаемых пещерах сознания сошлись на совет какие-то безликие судьи и приговор готов. Эта бессонная, тайная область всегда представляется мне как черные, непроницаемые стоячие воды - глубокий омут, откуда редко что всплывает на поверхность. А может быть, это огромная библиотека, где сберегается все, что когда-либо произошло с живой материей с того первого мига, когда она начала жить."
"Каждому серьезному разговору или предприятию предшествует ритуал говорения, и чем щекотливее вопрос, тем длиннее и легковеснее эти обрядовые бормотанья. Каждый из собеседников должен добавить от себя перышко или цветной лоскуток."
"Я сам выбрал свой образ действий, никто меня не заставлял. Я временно поступился привычными взглядами и нормами поведения, чтобы взамен обрести благополучие, чувство собственного достоинства и уверенность в будущем. Нетрудно было бы убедить себя, что я пошел на это ради своих близких, ведь и в самом деле мое чувство собственного достоинства зависело от их благополучия и уверенности в будущем. Но передо мной была лишь одна, вполне определенная цель, и я знал, что, достигнув ее, я вновь вернусь к прежним нормам поведения. Я не сомневался, что это возможно. Ведь не сделала же война из меня убийцу, хотя какое-то время я убивал людей."
"Это неправда, что есть содружество огней, единый мировой костер. Всяк из нас несет свой огонек, свой собственный одинокий огонек."
Джон Стейнбек: "Зима тревоги нашей" - читать книгу (Либ.ру)
